[an error occurred while processing this directive]

ВНИМАНИЕ: ЧЕЛОВЕК В СЕДЛЕ!

1. У истоков.

У птицы есть гнездо, у зверя есть нора, у пешехода есть тротуар, и даже у машины есть мостовая. Где-то между ними, всегда инородный, на мостовой слишком медленный и уязвимый, на тротуаре слишком беспокойный и опасный, движется человек в седле. Да, где-то там есть для него специальные дорожки, которые никто никогда не видел, а если видел, то убеждался, что они никуда не ведут. Да и не может быть у велосипедиста собственной дорожки, потому что его путь лежит туда, куда катятся колеса, туда, куда не доберется человек и где не проедет машина. В этом его счастье и призвание, в этом его актерское перевоплощение, в этом его тоскливое одиночество и подвижная мудрость жизни.

Не знаю, как к этому приходишь. В детстве велосипед сродни банальному пианино. Тебя завораживает появившийся новый предмет в квартире, ты носишься по двору на зависть друзьям и через пару месяцев забываешь о седле, которое пылится на балконе и больше не вдохновляет. Пока...

Пока не появится Человек с Велосипедными Шинами.

В моей жизни он появился самым обыкновенным образом. Пришел с севера по тротуару. Его руки были заняты драгоценной ношей, а сам он был увешен велопричиндалами, по плотности напоминавшими кольчугу. Честно говоря, я бы его не узнала, если бы рядом со мной не бежал на длинном поводке добрейший пес Крус. С громким лаем он бросился на этого милого и как оказалось абсолютно беззащитного перед вставшей на задние лапы взрослой овчаркой Человека с Шинами. Он тщетно пытался закрыться перегруженными руками, но получалось у него это так смешно, что я даже забыла укоротить поводок, и хохоча медленно тянула пса на себя...

Через месяц я уже собиралась в поход по Псковской области. Каждую неделю на меня сыпались все новые и новые реалии Веломира: велорубашки, велотрусы, велоперчатки, велотуфли и даже велоноски, не говоря уже о велокомпьютере. Поймав себя на мысли, что я вовсе не удивлюсь появлению велопринтера, я поняла, что окончательно погружаюсь в другой мир, который, вполне возможно, не просто пересекается с нашим пешеходно-машинным миром, но и самодостаточно параллелен ему.

Вы когда-нибудь наблюдали за глазами молодой матери, принесшей к доктору ребенка по какому-нибудь пустячному поводу?

-Доктор, скажите, это серьезно? – тихо спрашивает она, инстинктивно понижая голос до сакральной таинственности. И в ее лице столько беспомощности, столько веры в могучего и всесильного доктора, которого она, возможно до этого не особо верившая в силу медицины, начинает наделять божественными качествами всемогущества.

-А восьмерку можно исправить? Мы вам заплатим, - тихо говорю я мастеру, только что починившему мне заевшие передачи. И только по тому, как он вскидывает голову, я могу увидеть себя со стороны: с почти набежавшими слезами я готова отдать любую часть своих сбережений, чтобы мой белый друг был опять резв как прежде, чтобы я опять могла стать Человеком в Седле.