[an error occurred while processing this directive]

3. Страна водопадов.

Ветер, за одну ночь сломавший лед на море, решил заодно сломить и наше сопротивление. Наш путь неосмотрительно лежал вдоль берега моря, и ветер сначала играючи заглядывал в лицо, а затем начал дуть не на шутку. Скорость стремительно падала. Наш путь лежал к водопаду. Сделав небольшой крючок, мы приехали к ... тому, что эстонцы называют водопадом. Тоненькая струйка сбегала с каменистых образований высотой, наверное, метра три. По эстонским равнинным масштабам это, наверное, водопад. Едем до следующего водопада, - заявил командир.

Мы ехидно предвкушали масштабы очередного водопада, а тем временем скорость по асфальтовой дороге падала до 10 км/ч, а потом и до 6 км/ч. Еще немного, и меня бы просто сдуло несмотря на тяжелый рюкзак. Я совсем осмелела и ехала по встречной полосе. Благо, движения практически не было никакого. Да что там движения - людей тоже не было. Такое впечатление, что места эти - заброшенные и дикие, а люди прячутся по домам. На самом деле вся Эстония - это много хуторов, разбросанных по всей территории, отсюда очень малая плотность населения.

Через несколько километров на меня накатило полное отчаянье. Группа оторвалась вперед, непонятным образом сопротивляясь ветру, справа - серое грозное море, а ты наедине с ветром, который мало того, что пробирает до костей, так еще и гасит скорость. От напряжения опять заболела спина, а впереди - только пыльная дорога и смыкающийся горизонт. Замыкающему в тот день явно не повезло, ехать так медленно - тоже своего рода искусство.

И вот - долгожданная остановка. Водопад. Водопад я помню в тумане. Я легла на парапет и закрыла глаза. Позвоночник благодарно распрямился на теплом дереве. Подошел командир:

"Ты жива? Пойди посмотри водопад - красивый".

Какой водопад, мне бы провалиться куда-нибудь, от стыда, от бессилия, от истощения, от усталости, от жалости к себе.... Но водопад я все же пошла посмотреть. Это уже был не жалкий ручеек, а настоящий водопад, хотя и не бурлящий, без яростной пены и оглушающего шума воды.

В музей сланцев мы уже опоздали - оставалось только искать ночлег. Мы проехали через Кохтла-Ярве (какое загадочное название и какой обычный городок!) и подъехали к музею, чтобы узнать часы работы. Теперь хорошо бы подумать о ночлеге.

Увидев первую попавшуюся дорогу в лес, мы свернули и тут же почти завязли в грязи. Командир поехал на разведку, а мы остались ждать.

Через пару минут нас обогнала машина цвета хаки с гордой надписью: Ekstreem taxi. Командир тормознул машину, и двое молодых людей охотно рассказали нам, что неподалеку есть отличное место для стоянки, рядом с огромным карьером. Правда, там нет воды. Но воду они могут нам привезти. А место покажут.

Два километра пришлось проделать по грязи, но что это значило по сравнению с близостью покоя? Я посмотрела на спидометр: мы проделали 70 км. Никогда бы не поверила.

Все пошли смотреть карьер, а мы добровольно остались сторожить лагерь. Силы вроде еще были. Мы поставили палатку, сушили вещи и грелись у костра, пока готовились на ужин макароны. Глоток местного пива, еще глоток, и вот тут-то и наступило настоящее чувство усталости, точнее полное бесчувствие. Я еле дошла до палатки и рухнула на пенку, а все земля завертелась, как будто кто-то яростно нажимал на педали. Дальше я все помню смутно: звуки гитары, миску макарон, которую мне доставили в палатку и пытались запихнуть мне в рот, и тяжелый глубокий сон.

Утром заставила подняться меня только одна мысль: до 12 мы ехать не будем, а будем смотреть музей.

Музей представляет собой действующую шахту по добыче сланца. Прелесть в том, что здесь все можно потрогать, посмотреть и даже прокатиться на четырехколесном велосипеде. Можно даже отколоть кусочек сланца себе на память или на черный день, когда дров не будет (в костер кидали, проверяли - горит).

Мы покатались в шахтерских вагонетках, побывали в забое, зачарованно смотрели на дребезжащий конвейер и очень-очень обрадовались белу свету и тишине.

До Таллинна нас ждал еще один водопад...

4. Два часа передышки

Дальше была бесконечная дорога и компания замыкающего. Мы честно заезжали во все обозначенные на карте дворцовые ансамбли, но они оказывались полуразвалившимися сооружениями без пола и возраста. Сделав дополнительный кружок километров в 15, мы радостно вспомнили знаменательное хождение по лабиринту Джером Джерома и решили больше с маршрута намеренно не сворачивать. 50, 60, 70, 80... Передо мной туман, и уже все равно, где будет привал и будет ли он вообще.

Вместо привала мы заезжаем в лютеранскую церковь. Пока вся группа осматривает достопримечательность, я ложусь на пенку и смотрю в небо: бесконечность очень подходит для моего нынешнего состояния. Если бы не холод, пробирающий до кости.

Из церкви возвращается Саша (ему 12 лет).

- Интересно там внутри?

- Неа, одни скамейки.

Я поднимаюсь и иду смотреть на скамейки. Здесь я не чувствую себя чужой. Эта церковь для людей. Уютное возвышение для проповеди, скромный алтарь, разбитый орган и душераздирающие истории о чудесах, о которых поведал нам местный смотритель. Люди верят, люди хотят верить в чудеса. А если они верят в чудеса, значит они могут их творить сами, ну или думать, что сами.

Еще немного пути, и мы сворачиваем в лес. Начинается дождь, а я еще не успела просохнуть от дождя утреннего. Быстро ставится палатка, и все остальное идет по знакомой схеме. Дождевик, свитера, коврик, спальник, шерстяные носки, ужин, песни, спать. От земли веет холодом, по палатке барабанит дождь. Он не прекращается и на утро. Пуск, и начинается обратная перемотка: песни, завтрак, шерстяные носки, спальник, коврик, свитера, дождевик, и я опять на велосипеде. Едется тяжело и сыро, пока мы не въезжаем в национальный парк Лахемаа. Это самый старый национальный парк и, наверное, самый красивый. Здесь расположен дворец Пальмсе. Эстонцы им очень гордятся, но надо признать, что от самого поместья настолько мало сохранилось, что трудно себе представить, что здесь было в прошлом веке. Разве что музыкальная шкатулка Циммерман напоминает о старине, все остальное просто как глуховатый рояль Эстония.

Сделав пару кружков вокруг Пальмсе, мы уезжаем по направлению к Кясму. Дождь постепенно превращается в снег, который нещадно хлещет по лицу. Неужели это весна? Неужели это май месяц? Любопытно, что если ехать на велосипеде с достаточными усилиями, то руки не замерзают - кровь циркулирует достаточно быстро, чтобы успеть разогреть даже руки. Только не останавливаться.

Я все еще не могу нормально смотреть в лицо убегающей вперед группе. Мне тяжело и стыдно, и чем дальше - тем хуже. Поэтому возможность пару часов провести вне группы блещет как спасительный маяк. Недалеко от Высу, в деревне Лахе живут мамины знакомые. Великодушный командир разрешает нам отлучиться к ним, пока все будут осматривать Кясме. Мне не нужно Кясме, мне нужен только покой.

И вот мы едем одни по мокрой пустой дороге вдоль сосен. Запах сырой земли и мокрых сосен пьянит и размаривает. Пять километров - и мы в Лахе. Пару домиков, вдалеке виднеется море. Домики совсем не похожи на литовские, гораздо больше они похожи на наши российские. Включается мобилка.

- Мы тут, в Лахе. Как Вас здесь найти? Мы в начале деревни. Здесь камешки разбросаны, - говорю я.

Они смеются: и еще называются носители языка - какие же это камешки? Это же булыжники! Рокарии, можно сказать.

И уже через пару минут нам навстречу едет дядя Маргус на велосипеде. Это человек из моего глубокого детства: он как-то гостил у нас в Москве.

Мы немного просыхаем, отогреваемся и вручаем тете Хелле то, что они просила привезти из Москвы - словари русского языка. Тетя Хелле пишет учебник русского языка для школьников.

Какая милая обстановка, как это не похоже на поход! Как будто какой-то добрый волшебник взмахнул волшебной палочкой, и мы на пару часов перенеслись за много-много километров в другой мир. Единственное, что забыл сделать этот волшебник, это остановить время - оно катастрофически убегает.

- Спасибо за словари, очень интересно, здесь есть даже слово "хакер"!

Мы улыбаемся. Хакеры везде есть...

Нам уже пора. Опаздывать нельзя. Командир отпустил нас под честное слово, что мы не опоздаем. Конечно же, когда мы возвращаемся на условленное место, там еще никого нет. Как потом выяснилось, у одного из велосипедов сломалась педаль. Но разве это может быть проблемой, если очень хочется в Таллинн? Пятнадцать минут в автосервисе, и мы опять едем.

Ветер насквозь пронизывает мокрую одежду. Вокруг - мокрая красота, а у меня опять болит поясница, километраж медленно подступает к отметке 80. Группа хочет ехать до заката, чтобы быстрее побывать в Таллинне. Командир задумчиво смотрит на меня и говорит: давайте встанем на стоянку. Признаться, мне все равно. Если надо, я буду ехать. Я буду ехать, пока не упаду, - эта мысль звучит у меня в голове как эхо.

Хотя все недовольны, мы становимся на стоянку. Я не могу отогреться, и только позаимствовав сухой свитер и глоток Vana Tallinn, у меня появляется немного оптимизма. У костра орут песни. Это не очень похоже на колыбельную, но я мгновенно засыпаю.

продолжение следует