[an error occurred while processing this directive]

Авантуристы (Путешествие в Кыргызстан)

День 10. Иртын гелет ачка карышкыр!

Как же не хотелось уезжать с такого красивого места! Встали, как обычно, в 7.30 по местному, но на улице было очень холодно - солнце еще не вышло из-за гор. Я глянула на альтиметр - ба, да мы за ночь поднялись на 50м! Видимо, мы с альтиметром ночью хорошенько полетали, но вернулись не на прежнюю высоту, а чуть побольше. Как утверждал владелец альтиметра, это означает, что давление повысилось, а значит вероятность дождя очень велика. Но на небе ни одной тучки.

К нам подошел рабочий с лесозаготовок напротив, стал расспрашивать, кто мы, откуда.

- Да, красиво здесь, - задумчиво говорит он. - Только работы совсем нет. Здесь хотели добычу золота начать, вот дорогу проложили, мы уж думали работа будет, а потом все заглохло...

Выбраться из этого чудного места оказалось не так-то просто: велосипед с рюкзаком пришлось тащить вверх на дорогу по крутому склону. Хотя мы и хорошо позавтракали, дело это оказалось достаточно трудоемким. А затем начался спуск длиной в четыре километра. Мы наивно думали, что спуск - одно удовольствие, однако ТАКОЙ спуск оказался еще напряженнее подъема: скорость большая хочешь-не хочешь, много незакрепленных камней, а слева - обрыв... Иногда пропускали лесовозы и трактора, больше сюда забраться никто не может. Наконец-то спустились до вчерашнего брода (4км) и свернули на тропу, которая должна была вывести на видневшуюся дорогу, уходящую на перевал Кок-Бель.

Ехать выщипанным травяным склоном вниз мимо облепихи (жаль, она еще зеленая) - одно удовольствие.

По дороге со мной заговаривает чабан на лошади.

- Тяжело же!

Конечно, тяжело, зато какое удовольствие!

- Лошади тоже тяжело, - улыбаюсь я. Он сидит на красивой лоснящейся лошадке.

- Она же тренированная.

- Так и мы тоже!

Это правда. Этим летом, как никаким другим, мы выезжали практически каждые выходные: Польша с клубными скатками, потом Самара-Тольятти на день независимости с регулярными скатками, потом подготовка к Киргизии... Мы честно готовились к горам. Трудно сказать, помогало ли это крутить педали сейчас, на перевале. Хочется верить, что да. Что касается меня, то у меня совершенно очевидно есть велопредел, который я все равно не перепрыгну, сколько ни буду ездить, поэтому серьезные походы мне противопоказаны. И, пожалуй, это та причина, по которой я тащу в походы всех остальных вместо того, чтобы спокойно примкнуть к какой-нибудь группе или клубу. Уже здесь я поняла, что, может быть, наш киргизский маршрут и не идеален, но он замечателен тем, что оказался ровно нам по силам: не сложнее и не легче. За это я сама себе выписываю благодарность. Но как же хочется туда, в горы, к снежникам, туда, куда велосипед надо втаскивать на руках...

8,4км - мы въезжаем на мост, откуда собственно и начинается перевал. Потихоньку собираются грозовые тучи, уже нежарко. Вдруг меня опять кто-то окликает:

- Девушка!

Я, не сходя с велосипеда, здороваюсь.

- Девушка! Подойдите сюда, пожалуйста.

Я уже достаточно окиргизилась, чтобы подойти без всякой нехорошей мысли.

На ломаном русском меня опять расспрашивают про то, про се. Видно, что чабану здесь все наскучило, и Москва манит своей загадочностью.

- А я думал, что москвичи совсем не такие. Вы такие простые...

Трудно сказать, комплимент это или нет.

Он с гордостью говорит, что читает только московские газеты, все местные газеты - это как при Брежневе, все про Акаева и в понятном ключе. Газеты даже демонстрирует: Комсомольская правда и Спид-инфо. Мне смешно, но я не собираюсь его разочаровывать, что это не имеет отношения к московской прессе по причине своей желтизны.

Он рассказывает, что можно еще съездить посмотреть на другие озера, и эта идея нам очень нравится. Но надо уже спешить на перевал - скоро грянет гроза (альтиметр-то не зря летал).

Кок-Бель - перевал гораздо более пологий, здесь спокойно проезжает легковушка. Вершину перевала (12,7км) мы достигаем уже под дождем. Мой альтиметр показывает высоту 2,320м.

Спуск с Кок-Беля очень приятный: серпантинистый, камней не очень много, в меру крутой, чтобы получить удовольствие. Он выводит нас к мосту через р. Чонг-Аксу (14,1км). Если ехать дальше вниз по дороге, можно спуститься в Григорьевское ущелье. Но мы решаем посмотреть на озера по совету читателя Спид-инфо и едем в сторону грозного перевала Чонг-Аксу, который ведет к Большому Алматинскому озеру и Алма-Ате.

Дождь прекращается. Тянь-Шань здесь уже немного другой: горы все меньше покрыты лесом и обнажают свою каменистую сущность. Вдалеке виднеются снежники перевала Чонг-Аксу.

Мы потихоньку идем на подъем и встречаем группу пеших туристов из Перми. Они только что с озера.

- Ой, там град такой, дождь, мы все промокли.

Наш энтузиазм немножко сбавляется.

- Но если вы туда с палаткой, то там очень здорово. А не холодно вам в горах ночевать?

- Холодно, - честно признаемся мы. Но как же не хочется выезжать к озеру, как же хочется подольше остаться в горах.

Мы медленно поднимаемся вверх, мимо очередных пастбищ непуганых овец (они пасутся прямо на дороге и при виде транспорта убегать не собираются). Дорога виляет, проходит через несколько переправ через горные ручейки. Поначалу мы их проходим вброд, а потом уже проезжаем, не сходя с велосипеда - их до безобразия много. До озера оказывается ровно 5км (19,2км). Надо сказать, что первое озеро нас не впечатляет. Оно маленькое, а берега его заболочены. Решаем ехать до второго озера. Здесь уже подъемы становятся более серьезными. По дороге встречается парень с корзинкой белых груздей. Он охотно рассказывает про Черное (второе) озеро. Нет, недалеко. Очень красивое. Он там живет. Такой велосипед видит в первый раз.

К этому моменту я уже порядочно вымоталась и плетусь сзади с такой скоростью, что Айбек периодически меня догоняет.

- А вы не боитесь здесь ночевать?

Ну вот, приехали. После такого вопроса, конечно, будем бояться. Я осторожно начинаю выяснять, чего же здесь надо бояться.

- А что, волки есть?

- Да, бывают, - равнодушно говорит он. И уже более взволнованным голосом добавляет:

- Пьяные!

Надо понимать, что боится он не пьяных волков, но людей. Смутно ощущаю, что для них "пьяный" - это так же страшно, как для нас "волк". Про себя улыбаюсь.

Но Айбек добросовестно показывает нам, где можно встать, а где нельзя - туда ночью приезжают пьяные и начинают буянить. Конечно, от такого счастья надо держаться подальше, поэтому мы спускаемся к крошечному озеру и, переправляясь через два ручейка, втаскиваем велосипеды и рюкзаки на холмик в лесу. Если пьяный и попробует сюда ночью пролезть, то вряд ли это у него получится. Чего не скажешь о волках. Мы стоим прямо у подножия горы, покрытой лесом.

До Черного озера оказалось еще три километра. За день преодолели по перевалам 22км.

Готовим обед, любуемся горами, строим планы. Здесь нас находит Айбек и еще один парень помладше (имя его категорически не помню, но по-киргизски это означает "лев"). Беседуем о том, о сем. Они приносят настоящий самовар на углях, пиалы и бутылку молока. Вместе пьем чай, угощаем ребят изюмом.

Они здесь каждое лето расставляют палатки и живут с родителями. Иногда пасут стада, а сейчас собирают грибы, чтобы в Григорьевке продать их за 200 сом/ведро.

Когда все экзотические темы исчерпываются, мы начинаем свою любимую.

- А ты волка видел?

- Я видел один раз. Когда овец пас в прошлом году. Пришлось убегать.

По-русски они разговаривают вполне прилично, иногда подыскивая слова, но в целом все понимают и спокойно могут поддерживать разговор. Вот бы мои студенты так по-английски...

- Волков здесь нет, они вон на той горе есть, - показывают они на противоположную "лысую" гору. Они стаями спускаются, - продолжают они нас утешать.

- Но мы же их вой услышим, - с толикой надежды заводим мы.

- А они воют только, если еще не почуяли ваш запах. А если почуяли добычу, волки не воют, они тихо крадутся. Надо на дерево влезть или костер жечь.

Вот они, драгоценные уроки практической зоологии.

Мое воображение уже рисует картинки из рассказов Джека Лондона. Брр...

- А как по-киргизски волк будет?

- Карышкыр.

Я пытаюсь произнести. Раза с третьего получается. Само слово очень страшное, потому что в кыргызском, как и в английском, "к" произносится с аспирацией - так и представляется волчий оскал.

И тут нас осенило, что лучшего шанса выучить пару слов по-киргизски нам не представится.

- А как "здравствуйте"?

- Джахсанарве.

- А "до свидания"?

- Джахкшикалгла.

- Джахсанарве, карышкыр, джахкшикалгла!

Ребята смеются. На самом деле выговорить последнее слово возможным не представляется, потому что их "дж" не похоже ни на русское, ни на английское.

- А "лепешка" как будет?

- Лепешка.

Потом мы начинаем считать: бир, еки, уч, тёрт, биш, алты, джеты, сегиз, тогуз, он...

- А как будет "две лепешки"?

- Еки лепешка!

Ребята радостно отвечают на наши вопросы, с удовольствием говорят самые распространенные фразы.

- Завтра мама придет - "иртын апам гелет"

Мы начинаем прикапываться, почему "апам", а не "апа". Ребята смотрят на нас как на идиотов и отвечают просто: апам.

Вскоре я уже выкрикиваю фразы типа:

- Иртын гелет ачка карышкыр! (Завтра придет голодный волк).

А также выучиваю замечательное слово "джок", которое прочно входит в мой лексикон (просто джок какой-то...). Насколько я поняла, это что-то вроде "ничего". Дружно ухахатываемся над словом "мышык" - кошка и "чичкан" - мышь.

Как и следовало ожидать, после бурного лингвистического восторга Айбек искренне говорит мне:

- А вы похожи на Надежду Петровну, мою учительницу английского языка.

А я еще сомневалась в правильности выбранной мною стези, это ж даже ребенку понятно. Мы наблюдаем закат, прогуливаемся в горах и забираемся в палатку.

Ближе к полночи раздаются обещанные пьяные вопли, перемежающиеся с цокотом копыт. Тут я начинаю примерно понимать, почему пьяных здесь боятся особо: пьяный чабан на коне, это должно быть действительно опасно - зашибет только так.

Но, честно говоря, больше нас ночью испугал пролившийся дождь, а не пьяные вопли.

продолжение