[an error occurred while processing this directive]

ПВД Балабаново - Боровск - Маламахово - Секирино - Верея - Можайск.

1. Плохая примета.

Главное, чего не хватает в походе, это комфорт. Как ни покажется забавным, но лишиться этого комфорта готовы вовсе не многие люди. А то, что поход может дать взамен, похоже, тоже нужно не всем.

- Представляете, после пробега в 90 километров, расставить палатку и окунуться в прохладное озеро, - рисую я живописные картинки.

- Какой ужас, - слышу я в ответ.

Острые ощущения, мокрые ноги, спущенные шины, ушедшая электричка, непроходимая дорога, комары, ужин у костра - после всего этого представления о комфорте резко меняются, и ты понимаешь, что в этом мире вполне можно прожить и без выдуманных людьми условностей, да еще и получать радость от многообразия жизни, которое надо просто увидеть. А велосипед - один из способов, не более того.

Главное - заставить себя с утра встать. Желательно вовремя, потому что иначе можно увидеть хвост своей электрички. Мы, правда, не увидели и хвоста, потому что опоздали минут на 15. По всем неписаным законам теперь в походе все должно было пойти наперекосяк, чего мы и ожидали каждую минуту.

Долго ждать нам не пришлось. Нашу электричку следованием до ст. Малоярославец решили замаскировать под Нарофоминскую. То, что она нас довезет до заветного Балабаново, мы почувствовали просто сердцем, тогда как на ней русским языком было написано - Наро-Фоминск.

Единственная достопримечательность в Балабаново, которую мы посмотрели по дороге - здание Плитспичпрома, где когда-то заказывали рекламу для "СОЛО на клавиатуре". А дорога наша лежала в город Боровск. Мы быстро закупили продукты на случай, если заблудимся в лесу, и двинулись в путь. По дороге нам встречались грибники с полными корзинами белых. Это делало приближение леса еще более желанным. Начался мелкий дождь. И уже через десять километров мы свернули на Боровск.

Городок маленький, расположен меж холмов. То тут, то там возвышаются купола церквей, настолько разительно отличающихся друг от друга по архитектуре, что даже не верится, что их объединяет некая географическая общность. Внутренность церквей удивительно домашняя, атмосферой напоминающая пресвитерианские церкви Шотландии с геранями в горшках.

Наше внимание привлекает величественное даже в своей убогости здание необычного для русской архитектуры стиля. Оно виднеется издалека, однако оказывается, что оно обнесено высоким бетонным забором, потому как находится на территории автоколонны и является не чем иным, как складом с досками вместо витражей и вырванными колоколами. Более того, как ценность, представляющую опасность для государства, оно обнесено колючей проволокой. Впрочем, вряд ли можно ожидать чего-то иного от здания на улице Коммунистической.

Мы удаляемся от этого грустного зрелища и тормозим под указателем Дом-музей К. Э. Циолковского. Тут-то мы и вспоминаем, что находимся в Калужской области, где жил этот необычный человек. В Боровске он жил пару лет и работал над проектом аэростата.

Пропущенная электричка отзывается эхом доброй местной женщины:

- А музей сегодня закрыт.

Мы скисаем, но все же едем, чтобы посмотреть на само здание музея. Это маленький чистенький деревянный домик, вывеска на котором гласит, что сегодня, в субботу, он работает до 17.00. Калитка вроде открыта, и мы недоверчиво входим на территорию музея. Робко звоним в звонок. Нам открывает молодой человек, чем-то напоминающий нашего экскурсовода по Музею мифов и суеверий русского народа.

- Студенты? - спрашивает он.

Я честно говорю, что уже нет. Он долго и жадно высчитывает что-то, и я ожидаю услышать какую-нибудь страшную цифру.

- Десять рублей! С каждого!

Дороже, чем в Мышкине, но не страшно.

Молодой человек пытается поведать нам краткую биографию ученого, но это у него не очень получается, кроме как рассказа о том, что Циолковский поступал в московский институт, но не поступил и решил заниматься самообразованием. Потом он заканчивает институт в Ярославле, выдержав экзамены на преподавателя. Причем, в дипломе, который прилагается, не указано, преподавателем чего.

Музей достаточно богатый - очень много фотографий и документов, кусочки обстановки и даже пару летательных аппаратов типа воздушного змея, воздушного шара и собственно аэростата.

Откровением для меня становится то, что Циолковский помимо всего прочего был педагогом. Причем, преподавал он в женской гимназии. Видимо, арифметику и физику. Все экспонаты, представленные в музее, так же, как и мы сейчас, рассматривали его ученицы в классе. Могу себе представить, каким успехом пользовались у его учениц уроки физики. Стержнем каждого урока становился какой-нибудь забавный опыт. Здесь же представлена контрольная работа по физике, оцененная мэтром на "отлично". Наверное, экскурсовод, который молча наблюдал за нами, не мог понять такого больного интереса к этому пожелтевшему листку. Контрольная работа представляла собой забавное сочинение на тему летательных аппаратов, более походяшее на литературную зарисовку. Н-даа, как извратилось понятие "контрольная работа по физике" с тех пор...

Заодно понятно, почему любимой фразой мэтра при плохих ответах была: "Пошла! Ни бельмеса не знаешь!"

Не надо глубоко копаться в его биографии, чтобы понять, что это был за человек. Стоит лишь посмотреть на него как на Педагога. "Строгой системы в преподавании не нужно: надо, напротив, пользоваться настроением, обстоятельствами и желаниями". "Надо дать как можно больше свободы и самодеятельности как учащим, так и ученикам". В отличие от многих преподавателей-монстров, которых потом вспоминают и сами ученики и студенты, я тоже более склоняюсь к этому лозунгу. Есть в этом одно маленькое "но". Для того, чтобы это работало, педагогу надо быть магнетической Личностью.

Здесь мы попрощались с этим уютным музеем и поехали дальше осматривать город. Тщетно пытались найти столовую, чтобы перекусить, однако все было закрыто. Стены некоторых зданий оригинально расписаны некой Савицкой, что смотрится очень забавно.

Как раз напротив одной из таких росписей мы с удивлением посмотрели на свои задние колеса и поняли, что воздух из них выходит со стремительной силой. Сколько бы людей нам не переходило дорогу с полными ведрами, это вовсе не значит, что какое-нибудь из щедро разбросанных стекол, не поцелуется с твоей камерой. Под опять начавшимся дождиком мы поменяли камеры и порадовались, что взяли две, а не, например, одну, как часто делаем. Так закончилось наше путешествие по Боровску, а с ним и культурная программа.

Теперь наша дорога лежала в Московскую область.

2. Между Калугой и Москвой

Так уж повелось, что между областями дороги не предусмотрены. В лучшем случае есть лесные тропинки или разбитые грунтовки. Калужская и Московская области не исключение. Конечно, между ними проходит трасса, но, во-первых, она делает большой крюк, во-вторых, ехать по трассе на велосипеде не очень приятно. Гораздо приятнее проехаться лесом и напрямик.

Доехав до деревни Совьяки и показав местным, как мы собираемся проехаться под дождем, они на нас посмотрели странно. "По трассе езжайте, других вариантов просто нет". Мы, признаться, были уже готовы последовать их совету, но, вспомнив поход по Ярославлю, мы решили и на этот раз не особо доверяться местным. Держав маленький совет (а было уже 16.00), мы утвердили следующий план: доедем до того места, где на карте тонкой линией обозначена дорога до села Устье московской области, а если ее нет, что часто бывает, повернем обратно и поедем по трассе.

Дождь лил, не переставая и добравшись в село Маламахово, а оттуда в Аграфеново, что всего в несколько домов, мы уже поняли, что обратной дороги нет, ибо ее так развезло от дождя, что пускаться в обратный путь было более, чем неуютно, тем более что обратный путь предстояло бы делать в горку...

Нам надо было преодолеть расстояние всего в несколько километров, но по лесу. Мы вооружились компасом - дорога должна идти на север. Блуждать в лесу под дождем категорически не хотелось, поэтому я пошла искать местных Аграфеновцев, чтобы разузнать дорогу.

Мне повезло, что в дождик вышел дяденька с собакой.

- На Устье? Нет, дороги нет. А вот на Секирино есть. Идете прямо по дороге. В лес. Увидите сечу, ну.. вырубку. Налево. То есть идете направо, а вырубка с левой стороны. И уходите вправо. Там прямо увидите деревню. Это Секирино. А там и до Устья недалеко.

Объяснение, конечно, было сомнительным, но до Секирино добраться было можно, что уже вселяло надежду. И мы тронулись в путь. Путь лежал вверх по склизкой дороге.

Полуслики отчаянно пытались схватиться за грязь, но получалось у них это с сомнительным успехом. Я пару раз картинно спрыгивала с велосипеда на ходу, боясь шлепнуться в грязь. Педали отчаянно прокручивались, но наконец-то мы въехали в лес. Здесь удивительно пахло грибами. Наверное, их пряталось в траве видимо-невидимо, но, к сожалению, мы не могли себе позволить задержаться ни на секунду. Мы долго искали сечу, сворачивая то налево, то направо, то полем, то лесом. В конце концов, взглянув на компас, мы поняли, что едем в противоположную сторону. И повернули назад. Опять полуслики пытались удержать велосипед на дороге, и вскоре мы опять оказались там, откуда приехали. Навстречу шел еще один местный.

Мы робко спросили дорогу на Секирино. Он скривился.

- Да вы что, обратно езжайте. Шоссе вооон там.

- Да мы знаем, где шоссе.

- Ха, если знаете, чего спрашиваете? По-другому не проедете.

- Да нам сказали, что тут на Секирино дорога есть. По компасу на север.

Он давно так не веселился.

- Хахаха, они по компасу идут. Нет тут дороги.

Нам стало грустно, ибо время было около шести. Возвращаться обратно по грязи, ехать 45 км по трассе до Вереи и еще 20 до Можайска... И это после ароматного леса...

Нет, нам этого не хотелось. Мы пошли спрашивать дорогу еще раз. На этот раз была женская версия.

- Идете прямо, до муравянника, там направо.

Еще когда мы блуждали по лесу, я заметила, что "муравянников" в лесу невероятное количество. Потом оказалось, что возле каждой тропинки, сворачивающей направо, обязательно находился муравейник.

И опять мы поехали по грязи в горку. Благо, дождь закончился. Въехали в лес, но уже тверже держались правее. Каждое поваленное дерево мы встречали вопросом: "Это похоже на сечу?" Кроме сечи, мы нашли еще кое-что. А потом еще и еще.

Компас, который вызвал такую бурю негодования у одного из местных, спас нас, видимо, от ночевки в лесу. Невзирая на муравейники, мы пытались держаться на север и вскоре увидели долгожданную деревню. Конечно, вывески никакой не было, но название остановки нас успокоило. Мы были в Московской области.

До Вереи оставалось всего 13 километров.

Мы наконец-то пообедали и решили посмотреть расписание электричек из Можайска. Мы реально успевали на 21.59 и 22.40, которая была последней. На последней ехать очень не хотелось, поэтому мы решили поторопиться на 21.59. По дороге пришлось смазаться, ибо велосипеды после дождя стали отчаянно скрипеть. Местные мальчишки неизменно здоровались.

Скоро показалась знакомая Верея. Практически не останавливаясь, мы поехали в Можайск. - Успеваем? Вроде успеваем.

До электрички оставалось 7 минут.

Вон она! Мы быстро забрасываем велосипеды через мост.

Но электричка почему-то пустая, а ее двери закрыты.

Я бросаюсь к расписанию. 21.59. ЛПВСК, - говорит расписание. Что по-русски означает: летом в пятницу и воскресенье. А сегодня была суббота.

Хорошо хоть не последняя. Мы спокойно переодеваем сухую обувь и уезжаем на последней электричке в Москву. Сойдя на Филях, обнаруживаем, что пропускной пункт с турникетами уже закрыт. Что неудивительно. Время как-никак 0.28. Впрочем, откуда-то появляется сонная женщина и спрашивает: "Билеты есть?" Так она спрашивает всегда. Я вот думаю: когда она уже выучит, что мы по билетам.

Маршрут занял 86 км с учетом езды по Боровску и лесу.

Уроки на будущее:

  Запасные камеры брать обязательно, минимум - одну на каждый велосипед.

  Один местный в лесу не воин. Спрашивай много и подробно.

  Прежде чем торопиться на электричку, посмотри, по каким дням она ходит.

  Компас это смешно, но верно.